Значение Михаила Лермонтова для русской литературы. (реферат)

Содержание:

I. Введение
II. Жизнь Лермонтова до ссылки на Кавказ
III. Лермонтов на Кавказе.
   1) Знакомство Лермонтова с Р.И. Дороховым
   2) Знакомство Лермонтова с М.П. Глебовым
   3) Смерть поэта
IV. Знаменитые произведения Лермонтова, связанные с Кавказом
   1) “Демон”
   2) “Мцыри”
   3) роман “Герой нашего времени”
V. Заключение. Значение творчества Лермонтова в развитии русской литературы.
VI. Список литературы




I. Введение

Я выбрала эту тему, так как мне очень нравится творчество Лермонтова. В отличие от поэзии пассивного реализма, идеализировавшей прошлое, поэзия Лермонтова обращена в будущее. Вера в людей, в лучшую жизнь помогала ему преодолевать разочарование и чувство одиночества. Его страстная натура рвалась к деятельности, к героическому подвигу. Поэзии Лермонтова чужда пассивность, спокойная созерцательность. Он не только наблюдает события и явления жизни, но и оценивает их со своей “строгостью судьи и гражданина”. Лермонтов – поэт глубокой мысли и активных чувств. Он стремится познать жизнь во всех ее сложных проявлениях. Вот почему в его стихах личные переживания, субъективное отношение к действительности занимают такое важное место. Тревожная неудовлетворенность настоящим, мечта о лучшем будущем, мятежные мысли и чувства, жажда деятельности – все это сливается в единый бурный лирический поток. Образы часто гиперболизуются, чувства и страсти достигают предельного напряжения.
Отличные художественные средства обусловлены всем содержанием ранней лирики Лермонтова. Они раскрывают сложный духовный мир мятежного лирического героя. Ни личные невзгоды, ни сгустившаяся мгла николаевской реакции не сломили волю поэта, не убили в нем “веру гордую в людей” и жажду деятельности.
Лермонтов понимая, что истоки безыдейной поэзии коренятся в косности дворянского общества, в реакционном направлении официальной культуры и просвещения.




II. Жизнь Лермонтова до ссылки на Кавказ

Лермонтов Михаил Юрьевич родился в ночь на 3(15).10.1814 в Москве, умер 15(27).7.1841 у подножия горы Машук, в 4 верстах от Пятигорска; в апреле 1842 его прах был перевезен в фамильный склеп в Тарханы.
Сын армейского капитана Юрия Петровича Лермонтова (1787–1831) и Марии Михайловны Лермонтовой (1795–1817), урожденной Арсеньевой, единственной дочери и наследницы значительного состояния пензенской помещицы Елизаветы Алексеевны Арсеньевой (1773–1845), принадлежавшей к богатому и влиятельному роду Столыпиных. По линии Столыпиных Лермонтов был в родстве или свойстве с Шах–Гиреями, Хастатовыми, Мещериновыми, Евреиновыми, Философовыми и одним из своих ближайших друзей Алексеем Аркадьевичем Столыпиным, по прозвищу Монго. Брак, заключенный против воли Арсеньевой, был неравным и несчастливым; мальчик рос в обстановке семейных несогласий. После ранней смерти матери поэта бабушка, женщина умная, властная и твердая, перенесшая всю свою любовь на внука, сама занялась его воспитанием, полностью отстранив отца.
Детские впечатления от семейной драмы отразились в творчестве Лермонтова [драмы “Menschen und Leidenschaften” (“Люди и страсти”, 1830) и “Странный человек” (1831), а также посвященные памяти отца стихотворения “Ужасная судьба отца и сына” (1831) и “Эпитафия” (1832)], прямо или косвенно отразились в нем и родовые предания.
Род Лермонтовых – основатель шотландский офицер Георг (Юрий) Лермонт, 17 в., – согласно этим преданиям, восходит к полулегендарному шотландскому поэту и прорицателю Томасу Рифмачу (13 в.), прозванному “Learmonth” (“шотландские мотивы в “Желании” – “Зачем я не птица, не ворон степной”, 1831).
Детство поэта проходило в имении Арсеньевой Тарханы Пензенской губернии. Мальчик получил столичное домашнее образование (гувернер – француз, бонна – немка, позднее преподаватель – англичанин), с детства свободно владел французским и немецким языками. Уже ребенком Лермонтов хорошо знал быт (в том числе и социальный) помещичьей усадьбы, запечатленный в его автобиографических драмах. Летом 1825 бабушка повезла мальчика на воды на Кавказ; детские впечатления от кавказской природы и быта горских народов остались в его раннем творчестве (“Кавказ”, 1830; “Синие горы Кавказа, приветствую вас!..”, 1832). В 1827 семья переезжает в Москву, и 1 сент. 1828 Л. зачисляется полупансионером в 4–ый класс Московского университетского благородного пансиона, где получает систематическое гуманитарное образование, которое пополняет систематическим чтением. Уже в Тарханах определился острый интерес мальчика к литературе и поэтическому творчеству; в Москве его наставниками становятся А.З.Зиновьев, А.Ф.Мерзляков (у которого он берет домашние уроки) и С.Е.Раич, руководивший пансионским литературным кружком. В стихах Л. 1828–30 есть следы воздействия “итальянской школы” Раича и воспринятой через нее поэзии К.Н.Батюшкого, однако уже в пансионе определяется преимущественная ориентация Лермонтова на А. С. Пушкина, байроническую поэму (первоначально – в интерпретации Пушкина), а также на литературно–философскую программу любомудров в “Московском вестнике”. В ближайшие годы байроническая поэма становится доминантой раннего творчества поэта. В 1828–29 он пишет поэмы “Корсар”, “Преступник”, “Олег”, “Два брата”.
В марте 1830 вольные порядки Московского пансиона вызвали недовольство Николая I (посетившего пансион весной), и по указу Сената он был преобразован в гимназию. В 1830 Лермонтов уклоняется “по прошению” и проводит лето в подмосковной усадьбе Столыпиных Середниково (апрель – начало мая – июль 1830); в том же году после сдачи экзаменов зачислен на нравственно–политическое отделение Московского университета. К этому времени относится первое сильное юношеское увлечение поэта – Екатериной Александровной Сушковой (1812–1868), с которой он познакомился у своей приятельницы А.М.Верещагиной. С Сушковой связан лирический “цикл” 1830 [“К Сушковой”, “Нищий”, “Стансы” (“Взгляни, как мой спокоен взор...”), “Ночь”, “Подражание Байрону” (“У ног твоих не забывал...”), “Я не люблю тебя: страстей...” и др.]. По–видимому, несколько позднее Лермонтов переживает еще более сильное, хотя и кратковременное чувство к Наталье Федоровне Ивановой (1813–1875), дочери драматурга Ф.Ф.Иванова; стихи т.н. ивановского цикла [“Н.Ф.И...вой”, “Н.Ф.И.”, “Романс к И...”, “К*” (“Я не унижусь пред тобою...”) и др.] отличаются повышенной драматичностью, включая мотивы любовной измены, гибели и т.п.; общие контуры романа с Ивановой отразились в драме “Странный человек”. Третьим по времени адресатом лирических стихов Лермонтова начала 1830–х гг. была Варвара Александровна Лопухина (1815–1851), в замужестве Бахметева, сестра его товарища по университету. Чувство к ней Лермонтова оказалось самым сильным и продолжительным; по мнению близкого к поэту А.П.Шан–Гирея, Лермонтов “едва ли не сохранил... его до самой смерти своей”. Лопухина была адресатом или прототипом как в ранних стихах [“К.Л.” (“У ног других не забывал...”, 1831), “Она негордой красотою...”, 1832, и др.], так и поздних произведений: “Валерик”, посвящение к VI редакции “Демона”; образе проходит в стихотворениях “Нет, не тебя так пылко я люблю”, в “Княгине Лиговской” (Вера) и др.
В 1832, разочарованный казенной рутиной преподавания, Лермонтов оставляет Московский университет и переезжает в Петербург (июль–начало августа), надеясь продолжить образование в Петербургском университете; однако ему отказались зачесть прослушанные в Москве курсы. Чтобы не начинать обучение заново, поэт не без колебаний принимает совет родных избрать военное поприще; в ноябре 1832 сдает экзамены в Школу гвардейских прапорщиков и кавалерийских юнкеров и проводит два “страшных года” в закрытом военном учебном заведении, где строевая служба, дежурства, парады почти не оставляли времени для творческой деятельности (быт школы в грубо натуралистическом виде отразился в обсценных т.е. юнкерских поэмах – “Петергофский праздник”, “Уланша”, “Гошпиталь” – все 1834). Она оживляется в 1835, когда Лермонтов был выпущен корнетом в лейб–гвардейский Гусарский полк (сентябрь 1834); в этом же году выходит поэма “Хаджи Абрек” [не считая раннего стихотворения “Весна”], поэт отдает в цензуру первую редакцию драмы “Маскарад”, работает над поэмами “Сашка”, “Боярин Орша”, начинает роман “Княгиня Лиговская”. Он получает возможность общения с литературными кругами Петербурга. Сведения об этих контактах скудны; известно о знакомстве Лермонтова с А.Н.Муравьевым, И.И.Козловым и близким к формирующихся славянофильским кружкам С.А.Раевским, что способствовало укреплению уже определившегося интереса поэта к проблемам национальной истории и культуры. Раевский, один из близких друзей Лермонтова (в 1837 пострадавший за распространение “Смерти Поэта”), был полностью посвящен в процесс работы над романом “Княгиня Лиговская” (1836; не окончен; опубликован в 1882), одна из сюжетных линий которого опирается на историю возобновившегося романа поэта с Сушковой.
В 1835–1836 Лермонтов еще не входит в ближайший пушкинский круг; с Пушкиным он также не знаком. Тем более принципиальный характер получает его стихотворение “Смерть Поэта” (1837; опубликовано в 1858), написанное сразу же после гибели Пушкина. Лермонтов говорил от лица целого поколения, одушевляемого скорбью о гибели национального гения и негодованием против его врагов. Стихотворение мгновенно распространилось в списках и принесло Лермонтову широкую известность. Основную тяжесть вины Лермонтов перенес на общество и его верхушку – “новую аристократию” (“надменные потомки/ Известной подлостью прославленных отцов”), не имеющую за собой опоры в национальной исторической и культурной традиции и составлявшую в столице ядро антипушкинской партии, сохранившей к поэту и посмертную ненависть. Заключительные 16 строк стихотворения (написанные позднее, 7 февраля) были истолкованы при дворе как “воззвание к революции”. 18 февраля 1837 Лермонтов был арестован; началось политическое дело о “непозволительных стихах”. Под арестом поэт пишет несколько стихотворений: “Сосед” (“Кто б ни был ты, печальный мой сосед”), “Узник”, положивших начало блестящему “циклу” его “тюремной лирики”: “Соседка”, “Пленный рыцарь” (оба – 1840) и др.
В феврале 1837 был отдан высочайший приказ о переводе Лермонтова прапорщиком в Нижегородский драгунский полк на Кавказ; в марте он выехал через Москву. Простудившись в дороге, был оставлен для лечения (в Ставрополе, Пятигорске, Кисловодске, апрель–начало мая – 1–ая половина сентября 1837); по пути следования в полк он “изъездил Линию всю вдоль, от Кизляра до Тамани, переехал горы, был в Шуше, В Кубе, в Шемахе, в Кахетии, одетый по–черкесски, с ружьем за плечами, ночевал в чистом поле, засыпал под крик шакалов...” (письмо Раевскому, 2–я половина ноября – начало декабря 1837), в ноябре был в Тифлисе, где, по–видимому, возникли связи с культурной средой, группировавшейся вокруг А.Чавчавадзе (тестя Грибоедова), одного из наиболее значительных представителей грузинского романтизма. Лермонтов близко соприкасается с народной жизнью, видит быт казачьих станиц, русских солдат, многочисленных народностей Кавказа. Все это проецируется в его творчество, в частности, утвердив в нем фольклористические интересы; в 1837 он записывает сказку об Ашик–Керибе (“Ашик–Кериб”), стремится передать колорит восточной речи и психологию “турецкого” (тюркского, по–видимому, азербайджанского) сказителя; в “Дарах Терека”, “Казачьей колыбельной песне”, “Беглеце” из фольклорной стихии вырастает народный характер, с чертами этнической определенности. В Пятигорске и Ставрополе он встречается с Н.М.Сатиным, знакомым ему по Московскому пансиону, Белинским, доктором Н.В.Майером (прототип доктора Вернера в “Княжне Мери”); знакомится с ссыльными декабристами (В.М.Голицыным, В.Н.Лихаревым, М.А.Назимовым) и близко сходится с А.И.Одоевским, памяти которого посвятил прочувственное стихотворение (“Памяти А.И.Одоевского”).
Люди “поколения 1820–х”, в частности декабристы (Назимов, позднее Лорер), ощущали в Лермонтове представителя иного поколения, зараженного скептицизмом и социальным пессимизмом и скрывающего от окружающих свой внутренний мир под маской иронии и общественного индифферизма. Внешне это нередко выражалось у Лермонтова в стремлении уклониться от разговора на серьезные темы, в ироническом отношении к восторженности и исповедальности; такая манера держать себя оттолкнула в 1837 Белинского, привыкшего к философским спорам в дружеских кружках. Между тем для самого Лермонтова эти встречи и разговоры стали творческим материалом: он получал возможность, по контрасту, осмыслить социально–психологические признаки своего поколения. Результаты этих наблюдений будут обобщены в образе Печорина и в “Думе”.
Во время ссылки и позднее особенно раскрылось художественное дарование Лермонтова, с детства увлекавшегося живописью. Ему принадлежат акварели, картины маслом, рисунки – пейзажи, жанровые сцены, портреты и карикатуры; лучшие из них связаны с кавказской темой.
Кавказская ссылка была сокращена хлопотами бабушки через А.Х.Бенкендорфа. В октябре 1837 был отдан приказ о переводе Лермонтова в Гродненский гусарский (в Новгородской губернии), а затем в лейб–гвардейский Гусарский полк, стоявший в Царском Селе. Во второй половине января 1838 Лермонтов возвращается, а с середины мая 1838 обосновывается в Петербурге. 1838–1841 – годы его литературной славы. Он сразу же попадает в пушкинский литературный круг, знакомится с Жуковским, П.А.Вяземским, П.А.Плетневым, В.А.Сологубом, ближе с В.Ф.Одоевским, принят в семействе Карамзиных, которое становится наиболее близкой ему культурной средой: он принимает участие в домашних спектаклях и развлечениях, устанавливает дружеские отношения с постоянными посетителями салона: Смирновой–Россет, И.П.Мятлевым (с которым обменивается шуточными макаронич. посланиями) Ростопчиной; у Карамзиных Лермонтов накануне последней ссылки читал “Тучи”. В 1840 в Петербурге отдельными изданиями выходят единственный прижизненный сборник “Стихотворения” и “Герой нашего времени”.
Популярность Лермонтова открыла ему двери в великосветское общество, в которое он стремился войти в целях психологического и социального самоутверждения.
В 1838–1840 Лермонтов входит в “Кружок шестнадцати” – аристократическое общество молодежи, частью из военной Среды [К.В.Браницкий–Корчак, И.С.Гагарин, А.Н.Долгорукий, Столыпин (Монго) и др.], объединенного законами корпоративного поведения и политической оппозиционностью участников, и, по некоторым данным, играет в нем первенствующую роль.
В феврале 1840 на балу у графини Лаваль у Лермонтова произошло столкновение с сыном французского посланника Э.Барантом; непосредственным поводом было светское соперничество – предпочтение, отданное Лермонтову кн. М.А.Щербатовой [адресатом стихотворений “На светские цепи...”, 1840; ей же посвящена “Молитва” (“В минуту жизни трудную”, и, возможно, стихотворение “Отчего”], которой был увлечен Барант и в 1839–1940 увлечен Лермонтов. Ссора, однако, переросла личные рамки и получила значение акта защиты национального достоинства. 18 февраля состоялась дуэль, окончившаяся примирением. Лермонтов тем не менее был предан военному суду; под арестом (Ордонанс–гауз, Арсенальная гауптвахта) его навещают друзья и литературные знакомые, в т.ч. Белинский, вынесший сильное впечатление от разговора и самой личности Лермонтова (<Глубокий и могучий дух! ... Я с ним спорил, и мне отрадно было видеть в его рассудочном, охлажденном и озлобленном взгляде на жизнь и людей семена глубокой веры в достоинство того и другого. Я это сказал ему – он улыбнулся и сказал: “Дай Бог!”>“ – письмо Боткину 16–21 апреля 1840). Под арестом состоялось новое объяснение Лермонтова с Барантом, ухудшившее ход дела. В апреле 1840 был отдан приказ о переводе поэта в Тенгинский пехотный полк в действующую армию на Кавказ. 3–5 мая Лермонтов выехал из Петербурга; в Москве был на именинном обеде Н.В.Гоголя (с А.И.Тургеневым, Вяземским, Е.А.Баратынским, Хомяковым, Самариным; с последним сошелся ближе других); посещал дом Н.Ф. и К.К.Павловых. В июне он прибывает в Ставрополь, в главную квартиру командующего войсками Кавказской линии генерала П.Х.Граббе, а в июле уже участвует в постоянных стычках с горцами и в кровопролитном сражении при реке Валерик. Очевидцы сообщали об отчаянной храбрости Лермонтова, удивлявшей кавказских ветеранов.
В начале февраля 1841, получив двухмесячный отпуск, Лермонтов приезжает в Петербург. Его представляют к награде за храбрость, но Николай I отклоняет представление. Поэт проводит столице 3 месяца, окруженный вниманием; он полон творческих планов, рассчитывая получить отставку и отдаться литературной деятельности. Его интересует духовная жизнь Востока, с которой он соприкоснулся на Кавказе; в нескольких своих произведениях он касается проблем “восточного миросозерцания” (“Тамара”, “Спор”).
14 апреля 1841, не получив отсрочки, Лермонтов возвращается на Кавказ. В мае он прибывает в Пятигорск и получает разрешение задержаться для лечения на минеральных водах. Он испытывает прилив творческой активности; в его записной книжке, подаренной накануне отъезда В.Ф.Одоевским, один за другим следуют автографы “Сна”, “Утеса”, стихотворения “Они любили друг друга...”, “Тамара”, “Свиданье”, “Листок”, “Выхожу один я на дорогу...”, “Морская царевна”, “Пророк” (к этим и многим другим лермонтовским текстам обращались известные русские композиторы: А.Л.Гурилев, Ц.А.Кюи, А.С.Даргомыжский, А.Е.Варламов, Н.А.Римский–Корсаков и многие другие). Однако предписания из Петербурга категорически требуют, чтобы он находился в полку.
В Пятигорске Лермонтов находит общество прежних знакомых, и в том числе своего товарища по Школе юнкеров Мартынова. На одном из вечеров в пятигорским семействе Верзилиных шутки Лермонтова задели Мартынова, человека неумного и болезненно самолюбивого. Ссора повлекла за собой вызов; не придавая значение размолвке, Лермонтов принял его, не намереваясь стрелять в товарища, и был убит наповал. Неясность некоторых обстоятельств дуэли позднее порождала в лермонтовской историографии версии об организованном убийстве или заговоре, не имеющие достаточных оснований. Гибель Лермонтова имела широкий общественный резонанс и была воспринята в литературных кругах как непоправимая потеря для русской литературы.
Творчество Лермонтова, продолжавшееся неполных 13 лет (1828–1841) с необыкновенной интенсивностью, явилось высшей точкой развития русской поэзии в послепушкинский период и открыло новые пути русской прозе. С ним связывается понятие “1830–е годы” (не в хронологическом, а в историко–литературном смысле: середины 1820 – начало 1840–х годов), характеризующееся нарастанием интереса к новейшим течением идеалистической и религиозной философии (Ф.Шеллинг, Г.В.Ф.Гегель) и одновременно углублением общественного самоанализа, диалектичности литературного мышления, внимания к глубинным процессам исторического процесса.




III. Лермонтов на Кавказе.

1) Знакомство Лермонтова с Р.И. Дороховым

Весной 1940 года за дуэль с Барантом Лермонтов был переведен по “высочайшему указанию” из гвардии в Тенненский пехотный полк на Кавказ. С Руфиком Ивановичем Дороховым Лермонтов познакомился летом 1840 года в отряде генерал-лейтенанта Галафеева, куда оба были прикомандированы для участия в военной экспедиции в Большую и малую Чечню. Отчаянной храбрости офицер “из породы удальцов, воспетых Денисом Давыдовым”, честный и благородный в своих порывах, но вспыльчивый до безрассудства, Дорохов слыл известным на Кавказе бретером и неоднократно бывал разжалован. Его первая встреча с Лермонтовым также чуть не окончилась дуэлью. Дорохову показалось, что новоприбывший поручик Лермонтов ведет себя высокомерно и насмешливо. Знакомство с Дороховым переросло в дружбу. И когда Дорохова ранили, Лермонтов получил в “наследство” от него “отборочную команду охотников, состоящую из ста казаков, нечто вроде партизанского отряда”. С этой командой “удалых налетов” Лермонтов показывал чудеса храбрости, появляясь неожиданно в самых опасных местах во время стычек с горцами. Он умел расположить к себе подчиненных, полностью разделял с ними все тяготы походной жизни: ему приходилось вместе с ними спать на голой земле, есть из одного котла. В походе Лермонтов ходил “то в красной канаусовой рубашке, то в офицерском сюртуке без эполет, с откинутым назад воротником и переброшенной через плечо черкеской шапкой…
В кругу своих товарищей, гвардейских офицеров, участвующих вместе с ним в экспедиции, он всегда был весел, любил острить. Когда он оставался один или с людьми, которых любил, он становился задумчив. И тогда его лицо принимало необыкновенно выразительное, серьезное и даже грустное выражение”. Таким и запечатлен Лермонтов в альбомных рисунках сослуживцев. На одном из рисунков поэт изображен в профиль, в военной фуражке (рисовавшему удалось живое, непринужденное выражение лица), на другом – Лермонтов в кругу друзей на привале. Рисунок сделан в конце июля 1840 года, вскоре после сражения у реки Валерик, когда отряд генерала Ганафиева стал лагерем у Миатшанской переправы и затем направился к крепости Темир Хан-Шуре.
Все лето и осень 1840 года Лермонтов провел в экспедициях. В официальных документах он неоднократно представлялся к наградам, но в высших инстанциях его вычеркивали из списков. А без возможности отличиться не было надежды получить отставку. Лишь зимой удалось Лермонтову получить краткосрочный отпуск в Петербург. Но хлопоты об отставке закончились неудачей. И снова высылка на Кавказ. По пути в действующий отряд Лермонтов остановился на лечение в Пятигорске.
Но особое внимание привлекает та часть воспоминаний, которая непосредственно касается Лермонтова. Наблюдая поэта в близком кругу, с полным пониманием судя особенности Лермонтовского характера: “Любили мы его все. У многих сложился такой взгляд, что у него был тяжелый, придирчивый характер. Ну так это неправда: знать только нужно было, с какой стороны подойти. Особенным неженкой он не был, а пошлости, к которой он был необыкновенно чуток, в людях не терпел, но с молодыми простыми и искренними и сам был прост и ласков”. Дорохов после смерти Лермонтова продолжал служить на Кавказе. В 1851 году в Пятигорске Дорохов встретился писатель Дружинин, которому мы обязаны появлением статьи о Лермонтове, написанной на основе Дороховских воспоминаний. За день до выступления Дорохов, укладываясь в поход, показал Дружинину бережно хранимые им лермонтовские вещи, в том числе альбом с неизвестными стихами и рисунками Лермонтова. Из этого похода Дорохов не вернулся. Отряд, в котором он находился, попал в засаду в Гойтинском ущелье и был полностью изрублен.



2) Знакомство Лермонтова с М.П. Глебовым

Вместе с Лермонтовым и Дороховым в экспедиции генерала Галафеева участвовал Михаил Павлович Глебов.
В бою под Валериком он получил тяжелое ранение в ключицу. Летом 1841 года Глебов находился на лечении в Пятигорске, где вновь встретился с поэтом. Ему суждено было в роли секунданта стать свидетелем роковой дуэли. С Глебовым Лермонтов провел последние минуты перед поединком, на его руках и скончался. Долгое время участие Глебова в дуэли было представлено в искаженной виде. С молчаливого согласия оставшихся в живых свидетелей этой трагедии и благодаря официальным показаниям следствия Глебов секундантом Н.С.Мартынова. Между тем было известно о дружеских отношениях поэта с Глебовым, которые ставили под сомнение возможность участия последнего на стороне Мартынова, что и подтвердилось позднее. В свете этого роль Глебова в дуэли, личность его и взаимоотношения с Лермонтовым заслуживают особого внимания.
М.П.Глебов родился 23 сентября 1817 года в семье Орловского дворянина. В 1838 году он окончил Юнкерскую школу и был определен в конногвардейский полк вместе с родственником Лермонтова Дмитрием Столыпиным, через которого, повидимому, и познакомился с поэтом. На Кавказ перевелся в числе охотников весной 1840 года.
Отдыхая в Пятигорске, Глебов много времени проводил в обществе с Лермонтовым. Вместе они часто бывали на вечерах в доме Верзилиных. Присутствовал он и на последнем вечере, где произошло столкновение Мартынова с Лермонтовым. Глебову мы обязаны подробностями последнего разговора с Лермонтовым по пути к месту дуэли, куда они отправились верхом. У Глебова сохранились стихотворения (неизвестные) Лермонтова.
Из других знакомых Лермонтова большой его привязанностью пользовались Глебов и Столыпин.



3) Смерть поэта

В Пятигорске, куда он приехал, жила большая компания веселой молодежи – все давнишние знакомые Лермонтова. В этой компании находился и отставной майор Мартынов, любивший пооригинальничать, порисоваться, обратить на себя внимание. Лермонтов часто зло и едко вышучивал его за “напускной байронизм”, за “страшные” позы. Между ними произошла роковая ссора, закончившаяся дуэлью.
Похороны Лермонтова, несмотря на все хлопоты друзей, не могли быть совершенны по церковному обряду. Официальное сообщение о его смерти гласило: “15 мая, около 5 часов вечера, разразилась ужасная буря с громом и молнией, в это самое время между горами Машуком и Бейштау, скончался лечившийся в Пятигорске М.Ю.Лермонтов. С трагической личностью Лермонтова были связаны и трагические, и мистические истории. По свидетельству, П.К. Шугаева, близкого друга семьи Лермонтовых, сразу после рождения Михаила “акушерка, принимавшая роды, по каким-то только ей ведомым приметам тут же заявила, что этот мальчик не умрет своей смертью”. Как отмечал А.С.Тургенев, “в наружности Лермонтова было что-то зловещее и трагическое, какой-то сумрачной и недоброй силой, задумчивой презрительностью и страстью веяло от его смуглого лица, от его больших и неподвижных глаз”.
Поэт как бы заведомо знал все подробности своего раннего ухода из жизни: “Кровавая меня могила ждет, могила без молитв и без креста”. И действительно, будто дуэль была просто инсценировкой для заурядного убийства. Не зря же еще в протоколе следственной комиссии, утвержденной комендантом Пятигорска Ильяшевским так и не получил ответа на вопрос: “Пал ли Лермонтов от изменческой руки убийцы, прикрывшего дуэльной обстановкой, или же он был на правильном поединке с совершенны уравнением дуэльных случайностей”.
В этой связи ученые уже в позднейшее время обратили внимание на слова секунданта поэта, Васильникова: “Мы подбежали к упавшему. В правом боку его дымилась рана, в левом сочилась кровь. Пуля пробила сердце и легкие”.
В ту пору дуэльные пистолеты были слабосильные, в “лучшем случае” они пробивали брюшину, как было после выстрела Дантеса в Пушкина. Пораженный было хватался за рану и мягко оседал на землю. А Лермонтов, по словам того же, Васильчикова, упал, будто его скосило на месте, не сделав движения ни в зад, ни в перед, не успев даже захватить больное место.
На основании экспертизы исследователи предполагают, что поэт мог быть убит только из длинноствольного ружья. Еще одна загадка: на месте поединка не было ни врача, ни экипажа. Участники дуэли якобы спасаясь от проливного дождя, в панике бросились бежать в город, а убитый несколько часов лежал на роковой поляне.
В одном из документов Дома-музея Лермонтова в Пятигорске сказано, что “брошенное тело поэта пролежало без присмотра сутки и затем было подобрано и вывезено в окрестности для захоронения молодым горцем”. Могила эта якобы была найдена через 40 лет…
В 1899 году в Пятигорске был открыт памятник Лермонтову, воздвигнутый по всероссийской подписке.
По сложности и богатству своих мотивов поэзия Лермонтова занимает исключительное место в русской литературе. В ней, по выражению Белинского, “все силы, все элементы, с которых слагается жизнь и поэзия”.




IV. Знаменитые произведения Лермонтова, связанные с Кавказом

1) “Демон”

Ученые спорят: “Мцыри” или “Демон” последнее слово Лермонтова-романтика, какая из этих поэм идейно-эстетически выше?
Они обе принадлежат к вершинным достижениям мировой романтической поэмы. Их роднит социальный протест и богоборство. Но каждый из них идейно-эстетически своеобразна, ставит и решает свои задачи. В начале был создан “Демон”. Поэма начатая в 1829 году (“Мой Демон”, “Я не для ангелов и рая”), имеет восемь редакций, первая – 1829 год, вторая – 1830 год, третья и четвертая – 1831 год, пятая – 18321834 гг., шестая – 8 сентября 1838 года, седьмая – 4 декабря 1838 года и восьмая – декабрь 18838январь 1939 год.
Поэма ходила по рукам в списках и производила на современников “потрясающее впечатление…Вся читающая Россия знала ее наизусть”. Она предназначалась к публикации в январском номере “отечественных записок за 1842 год”, но подверглась цензурному запрету. Краевскому удалось опубликовать лишь отрывки из нее. (“Отечественные” записки”, 1842, №6) без фамилии автора.
В основу поэмы “Демон” положен библейский миф о духе зла, восставшем против бога, потерпевшим поражение и изгнанном из рая. Эта тема получила широкое распространение в западноевропейской литературе (“Потерянный рай” Мильтона, “Манфред”, “Каин”, “Небо и земля” Байрона, “Фауст” Гёте, “Любовь ангелов” Т.Мура, “Эноа” А. Де Виньи). Своеобразно она проявлялась и на русской почве, например у Пушкина (“Демон”, “Ангел”) и Подолинской (“Див и Перы”).
“Демон” это шедевр по мощи творческой фантазии, по интеллектуальной глубине и широте идейно-нравственной проблематики, по пластической изобразительности, по блеску стихотворного мастерства, по силе эмоционально-поэтического воздействия. Поэма вобрала в себя лучшие достижения русской и мировой поэзии. Отдельные исследователи утверждают реалистичность “Демона” (С.Н.Дурыгин), но большинство относят его к романтическому направлению, например, А.М. Докусов. Созданное под воздействием передовых идей освободительного движения своего времени, она опирается на литературные и устно-поэтические источники, прежде всего на фольклор кавказских народов и предания Грузии.
Основной идейный пафос поэмы “Демон” возвеличивание человека в его стремлении к свободе, к неограниченному познанию мира. Лермонтовский Демон, как справедливо пишет Белинский, “отрицает для утверждения, разрушает для созидания. Это тема движения вечного обновления, вечного возрождения”. (VII, 555).
В поэме “Демон” широко используются символика. В ее фантастическо“космическом” сюжете о “духе изгнания”, полюбившем смертную деву, ясны земные приметы.
Это философское и социально-политическое произведение смело ставит сложнейшие и насущнейшие вопросы бытия: о смысле жизни, правах и назначении человека, о бездумной вере и разумном скептицизме, о рабстве и свободе, добре и зле.
Демон в полном смысле слова – “герой века”. В нем сконцентрированы основные противоречия лучших людей 30х годов: действенный скептицизм и критицизм по отношению к господствовавшим общественным отношениям и бессилие их изменить; могучие порывы к деятельности и вынужденная пассивность; мучительно-страстные искания идеала социально-политического, морального, эстетического, и горькое сознание безупречности этих поисков; ощущение ужасающего политического гнета и ничем неудержимое стремление к воле; неутомимая жажда счастья и бесцельность жизни. Таков определяющий смысл поэмы “Демон” в ее законченной шестой редакции, которую автор подарил В.А.Лопухиной в сентябре 1838 года.
Эта рукопись была опубликована в 1856 году в Берлине.
В причудливой фантастике поэмы “Демон” явно отображаются сложнейшие, неразрешимые противоречия изображаемой эпохи и сущности трагедии ее передовых людей. Их моральная правота должна была временно отступить перед несправедливой, но еще грозной тогда материальной силой феодально-крепостного строя.
Неизъяснимое волнение Демона служит как бы завязкой поэмы. Лермонтов повествует о взаимоотношениях Демона и Тамары, сосредоточивая внимание на вершинных эпизодах, используя их ярко выраженную антитетичность. Идейная антитетичность поэмы, построенной на борьбе добра и зла, на внутренних противоречиях Демона, являлась причиной многочисленных стилистических антитез.
Несомненно, что поэма “история души” главного героя. Но “история души” Демона является способом, формой решения социально-философских и политических проблем.
“Демон” романтическая поэма. Но, завершенная в переходную пору острой борьбы в творчестве Лермонтова романтических и реалистических тенденций. Таковы объективно-описательные изображения природы Кавказа, Грузии, быта Гудана, приготовлений к свадьбе, красоты Тамары, гибели ее жениха, виды монастыря, облика сторожа, прощания родных с умершей Тамарой.
В России “Демон” полностью впервые опубликован лишь в 1860 году.




2) “Мцыри”

В поэме “Мцыри” использованы строки поэм “Исповедь” (1829) и “Боярин Орша” (18351836). Это произведение несомненно связано с поэмами кавказского цикла, в частности с “Измаилбеем”. Поэма “Мцыри” была завершена в 1839 году. Она появилась в первом собрании стихотворений поэта, изданном в 1840 г.
В этой поэме Лермонтов впервые подчеркнул историческую важность для Грузии союза с Россией. Темы поэмы – свобода и шире – смысл человеческого бытия. Основной идейный ее пафос – протест против порабощающей человека душной неволи, поэтизация борьбы как наиболее естественного выражения человеческих сил, призыв к свободе, утверждение любви к родине и героического ей служения. Это поэма об идеальном герое, проникнутом страстной жаждой жизни. В Мцыри нераздельно слились мятежно-могучая сила, твердая, как сталь, воля, героическая мужественность и душевность, мягкость, лирическая нежность. Он не индивидуалист, не эгоист, как герои пушкинских романтических поэм. Его гордое одиночество в монастырском плену – средство самозащиты, выражение протеста. Он тоскует по родному аулу, по общению с людьми, близкими ему по обычаям, по духу. Мцыри умирает, примиряясь с окружающими его людьми. Но его примирение признания внешнего бессилия при оправданности своих ничем неистребимых влечений к воле.
Образ Мцыри – огромное художественное обобщение. В нем воплощаются трагизм, неизбывные страдания, крайнее недовольство прогрессивных людей 30х годов самодержавно-крепостническим деспотизмом, их протест и стремление к свободе, их мечта о действенно-героической жизни, их вера в силу исключительной личности, выступающей на защиту своих поруганных прав.
Романтическое содержание поэмы “Мцыри” определило и соответствующую форму его выражения. Поэма строится как патетический монологисповедь, развертывающийся стремительно. Исповедь Мцыри о трех днях, проведенных на воле, противопоставляется быту монастыря – тюрьмы. Динамичности композиции поэмы содействует и то, что Мцыри рассказывает старикучеркесу лишь самые яркие эпизоды своего трехдневного скитания: созерцание раскинувшейся перед ним обольстительно роскошной природы; воспоминание о детстве в родном ауле и путь к аулу; встреча с грузинкой; борьба с барсом; блуждания, приведшие его снова к монастырю; бред и сон.
В композиции поэмы огромна роль природы, естественных обстоятельств человеческой жизни, могущественно и чарующе прекрасных, укрепляющих Мцыри в его жизнелюбии. Романтический пафос поэмы ярко сказывается и в языке. Ее лексика представляет органический сплав задушевной и патетической фразеологии. Придавая исповеди Мцыри приподнятость и возвышенность, Лермонтов насыщает его речь словами и выражениями книжного, литературно-поэтического языка.
Мятежноволевая натура ведущего героя определила эмоциональную концентрированность подавляющего большинства эпитетов поэмы. Они строятся не на полутонах, оттенках и нейтральных красках, а на редкой определенности и полноте выражаемых ими чувств, предметов, явлений. Мажорные, эмоционально-экспрессивные по своей главенствующей тональности изобразительные средства поэмы способствуют яркому раскрытию ее идейной направленности – бескрайне любви к жизни, стремления к свободе и героического протеста, против неволи. В стремлении к подробной психологической обрисовки внутреннего облика Мцыри, в изображении обстоятельств сформировавших его характер, проявились реалистические тенденции поэмы.



3) роман “Герой нашего времени”

Романы “Вадим” и “Княгиня Лиговская”, отрывок “Я хочу рассказать вам”, сказка “Ашик Кериб” этапы формирования искусства прозаического изображения жизни, с блеском раскрывшего в романе “Герой нашего времени”. Это произведение задумано в конце 1837 года. Основная работа над ними развернулась 1838 году и была завершена в 1839 году. Отдельными частями роман публиковался в “Отечественных записках” 1839 г., №3 и 11, и в 1840, №2, и полностью был издан в 1840 г.
Главная тема романа – социально-типическая личность дворянского круга после поражения декабристов. Ведущая его мысль – осуждение этой личности, а еще резче породившей его социальной среды.
Прогрессивная позиция Лермонтова обозначилась с самого начала романа – с обрисовки “записывающего путешественника-изгнаника”, “проезжего офицера”, издателя дневника Печорина. Это самое положительное лицо романа. В нем убедительно сочетаются черты гуманиста, правдолюба, патриота, восторженного поклонника природы, разочарованного в окружающей его жизни и твердо уверенного в том, что счастье в ней “не в порядке вещей”. Именно ему, а также в какойто мере и Печорину Лермонтов “отдает” собственные мысли и чувства.
Сюжетообразующим персонажем, проходящим через роман и связующим все его части, кроме рассказика, выступает Печорин. Это центральная фигура, средоточие романа, его движущаяся сила. Ему свойственны самые высокие стремления к общественной деятельности и пылкие желания свободы.
Сам он материалист и атеист. Горестный недостаток видит он в неспособности своего поколения “к великим жертвам для блага человечества”. Ненавидя и презирая аристократию, Печорин ближе сходится с людьми демократического склада: Вернером и Максимом Максимычем. Печорин лишен добрых порывов. Печорин не скрывает сочувствия угнетенным. Вот почему, читая в ночь перед дуэлью политический роман В. Скотта “Шотландские пуритане” о народном восстании против тиранов, он “забылся увлеченный волшебным вымыслом”. Нельзя сомневаться в его симпатиях к сосланным на Кавказ декабристам.
Но благие стремления Печорина не развились. Ничем не сдерживаемая социально-политическая реакция, душившая все живое, духовная пустота высшего общества исказили и заглушили возможности Печорина, невероятно изуродовали его нравственный облик, необратимо снизили свойственную ему жизненную активность. Печорин полностью ощутил и понял, что в условиях самодержавного деспотизма для него и его поколения осмыслимая деятельность во имя общего блага невозможна. Сомнения опустошили Печорина до того, что у него осталось только два убеждения: рождение – несчастье, и смерть неизбежна. Морально искалеченный, Печорин лишился добрых целей, превратился в холодного, жестокого, деспотичного эгоиста, застывшего в гордом одиночестве, ненавистного даже себе.
Печорин, по оценке Добролюбова, не зная куда идти и девать свои силы, истощает жар своей души на мелкие страсти и ничтожные дела. Положение и судьба Печорина трагические. Трагизм Печорина в том, что его не удовлетворяет ни окружающая действительность, ни свойственный ему индивидуализм и скептицизм. Лермонтов проявляет особое внимание к психологическому миру, к “истории души” не только главного героя, но и всех остальных действующих лиц Лермонтов впервые в русской литературе наделил действующих лиц своего романа способностью глубокого самоанализа.
Образ, подобный Печорину, в ту пору широко разрабатывался на Западе. Лермонтов показывает Печорина с разных точек зрения, углубляя и приближая к читателю: “глазами Максим Максимыча”, “издателя”, наконец через дневник самого героя. Типичность Печорина подчеркивается в известной степени и характерами бретерствующего офицерства, для которых жизнь – копейка.
Рисуя Печорина человеком 30х годов, отражающим построения подавляющего большинства образованной, мыслящей, дворянской молодежи, Лермонтов противопоставил ему образ другой среды – простого, непривилегированного офицера, тесно связанного с солдатской массой, непрестанного труженика и хлопотуна, живущего на жалованье. Лермонтову удались и женские образы: непосредственной, стихийнострастной дикарки Бэлы, странной, таинственноманящей “ундины;, жертвенно любящей, жаждущей счастье, но глубоко страдающей Веры; умной, начитанной, благородной, нравственно чистой Мери.
Мастерство внешней характеристики, воплощающей внутреннюю суть образа с особенной силой проявились в портрете Печорина.
В отличие от основных эпизодические персонажи романа рисуются более скупо, по-гоголевкси, лишь внешними деталями: то это огромная золотая цепь (франт Раевич), извивающаяся по его голубому жилету; то бородавка, прикрытая фермуаром (толстая дама) и так далее.
Действующие лица “Героя нашего времени” выступают в романе уже сложившимися. Но при этом Лермонтов намечает и их эволюцию, совершенствующуюся в процессе переживания или наиболее крупных жизненных событий. Изменяя хронологическую последовательность изображаемых событий, Лермонтов превратил произведение в цепь контрастных повестей: до крайности противоречивому сознанию эгоиста Печорина в повести “Бэла” противопоставляется цельность душевного доброго Максимыча из одноименной повести; “честным контрабандистом” из повести “Тамань”, отличающимся непосредственностью и свободой своих чувств, поступков противопоставлена условность и искусственность поведения “водяного общества” из повести “Княжна Мэри”. Роман “герой нашего времени” обогащается зарисовками прекрасной и величественной природы, противопоставляемой людям, их мелким и низменным интересам, несчастьям, страданиям, социальному неустройству.
Психологичность и лиричность пейзажа “Герой нашего времени” создается самыми разнообразными средствами, даже интонацией, ритмикой фразы, эмоциональными сравнениями.
Реалистическая манера повествования, так последовательно примененная в обрисовке ведущего героя, служит и развитию всего действия романа. Язык романа “Герой нашего времени” многоцветен. Это естественно, его формируют три повествователя: писатель, Максим Максимыч и Печорин. Следуя принципам реализма, писатель последовательно индивидуализирует язык действующих лиц.
Лиричность синтаксиса романа создается также ее вопросительно-восклицательной структурой, приемом многозначительной недоговоренности и в ряде случаев тенденцией к ритмичности.
“Герой нашего времени” – сложное произведение, связанное по своему виду с романом – путешествием, с исповедью, с очерковой традицией. Но в своей ведущей тенденции – это социально-психологический и философский роман. Такого типа романа у нас еще не было. Мнения о нем резко разделились. Бурные споры о романе не затухают и в наши дни. Его считают романтическим, реалистическим с явным отзвуком романтизма, романтико-реалистическим. Применяя именно реалистические способы анализа и критицизма, писатель развенчал романтического героя, каким является Печорин. Покоряя психологической правдой, он показал галерею исторически конкретных лиц с ясной мотивировкой их поведения.




V. Заключение. Значение творчества Лермонтова в развитии русской литературы.

А.В. Луначарский, характеризуя социально-политическую сущность творчества Лермонтова, сказал: “Лермонтов является последним и глубоко искренним эхом декабристских настроений”.
Именно поэтому он стал продолжателем лучших прогрессивных традиций предшествующей ему литературы и прежде всего творчества Пушкина. С творцом “Капитанской дочки” его связывают и ранние (образ кавказского пленника, Демона, поэта) и поздние произведения. В “Герое нашего времени” путевые записи странствующего офицера явно перекликаются с “Путешествие в Аразум”. Однако Лермонтов жил в иные годы, чем Пушкин. Подчеркивая это Белинский писал: “Лермонтов призван был выразить собою и удовлетворить своею поэзией несравненно высшее, по своим требованиям и своему характеру, время, чем то, которого выражением была поэзия Пушкина”. “Безвременье” положило на Лермонтова тяжелую печать, но не сломило его. Лермонтов возненавидел аристократическую среду умом беспощадного аналитика и сердцем, пламенно устремленным к справедливости. Но поэт не видел для себя твердой социальной опоры. Все это определило трагические мотивы его творчества. НЕ веря в ближайшую победу свободы, великий жизнелюбец утверждал необходимость борьбы за нее во имя будущего.
Своим беспощадным критицизмом Лермонтов явно сближается с Гоголем, но превосходит его силой социально-политического протеста и глубоким интеллектуализмом. Продолжая традиции декабризма, писатель в своих последних произведениях (“Мцыри”, “Демон”, “Герой нашего времени”) проявил и более глубокое понимание исторических событий. Это превратило его творчество в “соединительное звено между декабристами и демократической русской культурой, формировавшейся в 30х и 40х годах” и еще шире между дворянско-революционным и революционно-демократическим периодами русского освободительного движения.
Лермонтов начал свой творческий путь как поэт романтического направления и, воплощал идеи протеста против окружающего его общества, увлекаясь мечтами о социальном будущем, стал самым ярким творцом гражданственно, философско-психологического романтизма.
Реалистические произведения Лермонтова возникают в то время, когда романтические творения в своей основе им уже довершились. Лермонтов – последний представитель революционно-дворянского романтизма и зачинатель социально-психологического течения критического реализма.
Лермонтов создал стиль предельно-энергического, ураганно-динамического стиха и максимально сжатой, прозрачно-ясной прозы. Его творчество вызывало страстные споры. Современная ему реакционная критика или резко отрицала, или грубо искажая, ограничивала достоинства его произведений. Реакционная и примыкающая к ней либеральная критика продолжала искажать творческий облик Лермонтова и в дальнейшем.
Подлинное истолкование творчества Лермонтова – самобытного писателя означившего новый этап в развитии русской литературы, дана революционная критика, начиная с Белинского. Белинский увидел в нем народного поэта, выдвигавшего в своем творчестве на первый план “нравственные вопросы о судьбах и правах человеческой личности”, и считал его талант могучим, блиставшим почти на пустынном поэтическом небосклоне 30х годов “без соперников по величине и блеску”.
Вслед за Белинским самые выдающиеся прогрессивные критики, писатели, общественные деятели, литературоведы характеризовали его творчество, художественное мастерство, роль в литературе словами благоговейного преклонения, восторженного восхищения и национальной гордости.
Дооктябрьская прогрессивная критика внесла в изучение творчества Лермонтова неоценимый вклад. Но только в советское время идейный облик и мастерство писателя, его связи с предшествующим и последующим литературным процессом предстали во всей полноте и конкретности.
Животворное воздействие Лермонтова ощутили на себе и советские писатели: В.Маяковский, Н.Тихонов, Э.Багрицкий, Е.Винокуров, Е.Исаев, С. Наровчатов, Н. Рыленко, А.Твардовский, В.Федоров и многие другие.
“Лермонтов–прозаик, – заявил в 1939 году А.Н.Толстой, это чудо”.
Лермонтов приобрел интернациональное и общечеловеческое значение. “Мцыри” и “Демон”, “Герой нашего времени” и многие другие его произведения – это высшие достижения поэтического обобщения не только отечественной, но и мировой литературы. Влияние Лермонтова испытывали и испытывают поэты Армении, Грузии, Азербайджана, Украины и многих других народов.




VI. Список литературы



1. Энциклопедия знаменитых россиян. Трушко Е.А., Медведев Ю.М.
2. М.Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х томах. Том I
3. История русской литературы XIX века. Первая половина. А.И. Ревякин
4. Русская литература под редакцией Н.И. Громова (издание 2-е).

